- Привет!
- Привет!
- Тебя в городе хорошо знают, ты узнаваем, твои посты в соцсетях просматриваемы. Но даже мне, человеку, который немного следит за твоей гражданской активностью, не совсем понятно, кто ты есть на самом деле. И если спросить у горожан, как ты думаешь, что они расскажут о тебе? Кем ты себя ощущаешь?
- Это такой интересный вопрос. И на него, наверное, у каждого респондента будет свой ответ. Те люди, с которыми я работал и (или) работаю, скажут, что знают меня как работника. Мои единомышленники по общественной работе назовут меня в числе тех, кто организовывал митинги в поддержку микрорынка в микрорайоне «Завокзальный» и сохранения детской больницы. Если спросить Юрия Геннадьевича Вострикова, главу администрации, он ответит, наверное, что я какой-то шибанутый революционер, который непонятно чего хочет. Люди ответят по-разному. А как отвечу на него я? А черт его знает! Я – это я.
- Ну, приехали. Ты себя хорошо знаешь или так, шапочное знакомство?
- Я думаю, что каждый человек должен знать себя хорошо по той причине, что себя надо контролировать: что ты делаешь, говоришь, а особенно пишешь. Потому что мы живем в обществе и от каждого из нас зависит, каким оно будет и есть. И помимо этого мы поставлены в такие условия, когда шаг влево, шаг вправо – и ты фигурант уголовного дела. Это тоже нельзя сбрасывать со счетов, тем более когда хочешь что-то донести до широких масс.
- Доносить – неблагодарное занятие. Зачем тебе это надо?
- Потому что я хочу, чтобы общество стало другим.
- Какие у тебя, однако, желания! А оно этого хочет - общество?
- Есть такая пословица, каков поп - таков и приход. Поэтому неудивительно, что коллективная мысль часто уступает в своей прогрессивности и рациональности мыслям одного человека, способного рассуждать. Тем более что навязать обществу какую-то мысль совсем несложно. Но есть и другое высказывание, которое пришло к нам из прошлого: если в кране нет воды, то ее выпил товарищ Берия. Частичка правды в этом есть. Даже наши мелкие проблемы возникают не на пустом месте – часто они результат тех решений, которые приняла власть. Мы этого порой не замечаем, но все сводится к этому. Пришел, скажем, в условный МФЦ – а там очередь. Не просто так же она образовалась!
- Критиковать всегда легче, чем самому что-то делать.
- Согласен, критиковать легче. Но я и к себе стараюсь быть строгим.
- Расскажи о своем идеальном обществе, каким ты его видишь.
- Для меня идеальное общество – это коммунизм. Каждому по потребностям, от каждого по способностям. То есть это когда каждый человек настолько сознателен, что не возьмет себе лишнего. Ты пошел в магазин и купишь не три килограмма черники, а 350 грамм, потому что даже полкилограмма не съешь один. Но мы же понимаем, что это некий идеал, который, может быть, и не достижим, но к которому нужно стремиться. И когда говорят об эксперименте, был ведь эксперимент в чистом виде: Советский Союз создал в 1960-х годах на угольных шахтах Шпицбергена, на норвежской территории, угольные концессии. Туда с материка завозили рабочих, и рабочим завозили какие-то продукты питания, предметы обиходы, быта, которые сначала продавали. Рабочие зарабатывали деньги, покупали необходимое, но в какой-то момент на острове отменили деньги. Зарплату людям, конечно, начисляли, но предметы снабжения завозили и раздавали бесплатно. В магазине лежало всё – приходи, бери. И сначала рабочие нахватали, к примеру, по три радиоприемника, по три мешка картошки. Но потом оказалось, что эти вещи, вместо того, чтобы лежать в магазине, лежат в домике. И люди понесли их обратно, в магазин. А дальше – больше: такая система распределения товара привела к тому, что люди стали потреблять меньше, чем они потребляли за деньги. И в какой-то момент поняли, что взять нужно столько, сколько необходимо – не больше.
- Интересная идея, но она противоречит принципам развития, эволюции. Есть у тебя килограмм картошки, телевизор. Но чтобы новая модель телевизора появилась, нужно какое-то стремление развиваться. И тут бы капитализм здорово выручил.
- Это дискуссионный вопрос и предмет отдельного разговора, но если посмотреть на нашу страну, то при социализме у нас что-то делалось, что-то производили, а при капитализме мы же не производим вообще ничего.
Для справки: эксперимент на Шпицбергене завершился с развалом Советского Союза. Тогда выяснилось, что добывать уголь на острове – экономически нецелесообразно, а потому в 1998 году поселок Пирамида и рудник были законсервированы.
- Сколько лет ты уже идешь к идеальному обществу?
- Примерно десять.
- И как результат?
- Что-то удается, что-то нет. Идеальное общество, наверное, вообще недостижимо. Но, стремясь к этому высокому результату, ты достигнешь много промежуточных результатов, которые уже улучшают твою жизнь.
- Погоди, вместо того, чтобы менять общество, навязывая свои принципы, можно же просто стать мэром – и жизнь тебе улыбнется, наступит коммунизм в одной отдельно взятой судьбе.
- Замечу, что, во-первых, я никому ничего не навязываю, а все же предлагаю. А во-вторых, ты хочешь спросить, почему я не стал мэром? Так этот вопрос лучше задать избирателям: почему я не стал главой или хотя бы депутатом. У нас же мэра назначают депутаты. Но дело даже не в этом. Того, о чем ты говоришь, не должно быть в принципе. А должно быть всё по-человечески.
- Согласна.
- И если посмотреть в глубь проблемы, то дело даже не в мэре, а в той команде, которую он привел с собой, в ее отношении к людям. Примеров высокомерного отношения много. Допустим, строительство автозаправки на Основном, на улице Вокзальная, рядом с гараевским предприятием, напротив жилого дома. Все люди возмущались, никто не хотел, чтобы она там появилась. Мы зимой, в холод, подписи против этой стройки собирали. Но ее все же построили вопреки общественному мнению. Разве это человеческое отношение к людям?
- Ты для местной власти, наверное, триггер. Знаешь, как она на тебя реагирует?
- Я не один такой, у нас вообще вся команда КПРФ состоит из таких неравнодушных. И дело ведь не в потроллить кого-то, а добиться результата. Например, чтобы микрорынки в Чайковском оставили в покое (кстати, по ним вопрос еще не решен) или помочь двум семьям на Уральской, зарегистрированным в сгоревшем доме, получить достойное жилье. Этот дом шел под снос и сгорел две недели назад. То жилье, которое людям предлагали, их не устраивает.
Напомню, что власть на нас, активистов, по-разному реагирует. И если в Зипуново удалось провести в многоквартирный дом канализацию, то отремонтировать кровлю там же, насколько я знаю, пока не получилось.
- Так вы тогда ведерко нечистот принесли в администрацию… Уж очень воняла та история.
- А что делать?
- Давай с другой стороны зайдем. Были у нас выборы. Ты в них участвовал?
- На губернаторских в 2020 году?
- Нет, губернаторские выборы ты решил пропустить.
- В 2021 году в Заксобрание Пермского края не участвовал, но тогда были также выборы в Госдуму, и я поддерживал Олесю Олеговну Горбунову соответственно, а также Алексея Наборщикова – в ЗС.
- Но у тебя же был какой-то кандидатский опыт?
- Да, участвовал в выборах два раза – в 2016 году в Госдуму и в 2018 году в местную думу. Но помимо этого я участвовал в избирательных компаниях других людей, например, Павла Грудинина (КПРФ). К слову, на выборах в чайковскую думу я стал четвертым, набрав 795 голосов. Меня обошли заведующая детским садом Татьяна Кузнецова, журналист Ольга Шестакова и строитель Денис Фоминых. Я не сильно расстроился, потому что мы с Ольгой Робертовной и Денисом Андреевичем шли вместе и смогли опередить пятерых из «Единой России». Тогда в думе сложилась шаткая ситуация для партии власти: 13 мест – у ЛДПР и КПРФ и 12 мест – у «Единой России», и команде Вострикова пришлось очень пошевелиться, чтобы кого-то из оппозиции перетянуть на свою сторону.
- Ты ведь человек рабочей профессии.
- Да, я работал на кране в порту; на ЖБиКе в комплексной бригаде стропальщиком и крановщиком. И на Нефтегаздетали тоже крановщиком до 2018 года, пока меня не попросили. Когда работал на ЖБиКе, там платили небольшие деньги, и находились люди, которые говорили: как платят, так и работаем. А я всегда придерживаюсь другого принципа: надо работать так, как ты способен работать. А как платят – это уже другой вопрос. Конечно, надо стремиться туда, где платят больше. Но при этом ты должен работать на полной отдаче. И в итоге получилось так, что меня позвали на Нефтегаздеталь, где платили очень хорошо.
- А когда тебя попросили оттуда, тебе обидно было?
- Да, конечно, обидно – 100%. Я думаю, что не хуже других работал (нескромно, да?) и заслужил, чтобы там остаться. Но я больше чем уверен, что попал в списки под сокращение только потому, что участвовал в каких-то политических делах. И естественно, мне было обидно.
На «Нефтегаздетали», когда трудоустраивался, была проверка службой безопасности, связан с криминалом или нет, и как бы меня тоже проверяли. Был разговор с директором, я сказал, что да, я такой… активный. Но мне ответили: «ОК, но давай договоримся так: вся твоя деятельность за забором предприятия». Я исполнял эту часть договора. Но потом жизнь изменилась, сокращения пошли. И мне было обидно, что меня сократили. Я не могу сказать, что затаил эту обиду или сохранил, но тогда было, конечно, неприятно.
- На каком предприятии ты бы сейчас хотел работать?
- Не знаю, у нас сейчас и предприятий как таковых не осталось. С теми людьми, с которыми работал на «Нефтегаздетали», я бы с удовольствием и дальше работал. На кране. Но меня работа обычно сама находит.
- Ты что-то получаешь за свою гражданскую активность?
- Нет, я только трачу.
- В смысле?
- А откуда я могу получать? Никто меня материально не поддерживает. Некоторые ездят в отпуск, а я на съезд.
- Но недавно ты все же вернулся из отпуска. В Питере был?
- Это был мой второй или третий отпуск за последние 10 лет. Понравилось. Отдыхал дней пять.
- Посмотрел, как мосты разводят?
- Нет, их же ночью разводят, а я ночью спал – имею такую привычку. Но был на крейсере «Аврора». Как раз попал на празднование 350-летия со дня рождения Петра I, и к этой дате город подготовил фестиваль парусных судов. Я там встретил судно, которое мечтал увидеть, - шхуну «Надежда». Она была построена в 1912 году. Это бывшая яхта Seeadler («Морской орёл») графа Феликса фон Люкнера - последнего парусного корсара в эпоху дредноутов и подводных лодок, брони, пара и электричества, зарождающихся радиосвязи и авиации. В 1937-39 годы на ней он совершил кругосветное путешествие. Экипаж судна состоял из разведчиков и картографов. Под прикрытием кругосветного путешествия преследовалась основная цель — сбор информации о портах вероятного противника перед началом войны. После окончания войны шхуна была передана по репарации Советскому Союзу и пригнана в Ленинград. Сейчас она называется шхуна «Надежда». Её редко ее можно увидеть. Также я съездил в Петровский док в Крондштадт. Вообще, Санкт-Петрбург – это город-музей. Ходишь по узнаваемым местам, с большой историей. Я бы еще поехал, и поеду, наверное, если коронавирус какой-нибудь не придумают. Пять дней мало. Много еще есть мест в Питере, где я не был.
