«На улице солнце, хорошая погода, а на меня это вообще никак не влияло, – вспоминает он. – Картинка всегда была чёрно-белая».
Николай говорит, что его сегодняшняя жизнь «отличается колоссально». «У меня нет желания употреблять, – делится он. – Есть цели». Пятнадцать месяцев Николай живёт в трезвости и учится заново выстраивать то, что зависимость забирала у него в течение половины жизни.
Краски в его жизнь возвращались не сразу. Сперва мир стал не цветным, а просто не таким тёмным: появились полутени, паузы, возможность прожить день без привычного способа отключиться. Николай говорит, что заново учится быть в реальности – и принимать её такой, какая она есть.
А тогда всё выглядело как бесконечная попытка поставить точку, и обещание «в последний раз» звучало почти после каждого срыва. «Каждый раз у меня был последний раз… Меня хватало ровно на два дня», – говорит он. И именно этот повторяющийся круг постепенно и превращал жизнь в ту самую чёрно-белую картинку, где даже солнце ничего не меняет.
«Я сам смогу бросить»
Николай начал пить ещё подростком, примерно с 8-9 класса. Сначала это выглядело как «обычные выходные»: с пятницы по воскресенье. Потом привычные границы начали сдвигаться: мог не прийти на учёбу, мог прийти и пить там.
Позже появились другие вещества. Николай говорит об этом осторожно и не хочет «рекламировать». Но честно вспоминает, как работало самоубеждение: «Я всегда говорил: это не про меня. Я справлюсь».
Проблема была в том, что в какой-то момент включилась одержимость. «Я неделю находился в этом состоянии… все деньги спускал туда. Я не мог остановиться», – говорит он. Останавливался только тогда, когда «сил физически не было» и его просто «вырубало».
Потери накапливаются быстрее, чем кажется
Постепенно зависимость начала покушаться на самое базовое: работу и доверие. Николай служил по контракту, но его уволили: «Из-за употребления», – говорит он. Потом были новые попытки устроиться и снова повторялся один и тот же сценарий: «Не было ответственности, дисциплины. Мог не прийти. Мог прийти и употреблять на работе».
Он вспоминает вахты: однажды хотел остаться на смене, но ему отказали. Причина была простой – употребление и отношение «шаляй-валяй». С виду обычный рабочий эпизод, а для Николая – ещё одно подтверждение, что зависимость уже управляла его жизнью.
А внутри между тем становилось всё более пусто. Тот период он описывает коротко: «Одиночество. Отчаяние. В жизни вообще ничего не происходит. Просто от слова совсем».
Когда помощи боишься больше, чем боли
Николай перечисляет последствия без эмоций, сухо: «Остался один. Ушла девушка. Отношения разрушились». Он вспоминает состояние, в котором жить уже не хотелось, было ощущение предельной усталости от такого существования.
Парадокс в том, что о помощи он знал заранее. О сообществе АН («Анонимные наркоманы») Николай слышал задолго до того момента, когда оказался на краю. Но не шёл – был уверен, что справится сам.
Перемены начались тогда, когда он признал, что сам не справляется, и впервые попросил поддержки. Николай позвонил знакомому, который ходил в группу анонимных наркоманов. Именно с ним он впервые пришёл в сообщество. «Мне было бы страшно идти одному», – вспоминает он.
Первый раз – мимо
Николай не идеализирует свою историю. Он прямо говорит, что в первый раз пришёл в сообщество не ради себя. «Я пришёл туда, чтобы девушка вернулась», – признаётся он. Продержался около двух месяцев. Девушка вернулась – и он снова убедил себя, что «всё нормально», и помощь больше не нужна.
Дальше случился срыв. «Как будто я сорвался с цепи… начал употреблять ещё сильнее», – говорит Николай. И добавляет: «Я от себя этого не ожидал». Он не уточняет поступки и не хочет рассказывать детали, но в этих двух фразах слышно главное: зависимость не просто возвращается, она часто возвращается в более жёсткой форме.
Предел
Второй раз на группы АН Николай пришёл уже из другой мотивации – ради себя. Ключевой момент он описывает просто: «Снова началось «одно и то же». Круговорот: употребление, проблемы, долги, невыход на работу… всё больше и больше».
И даже когда вокруг было объективно хорошо, внутри ничего не откликалось. «Солнце, хорошая погода, а мне всё равно», – говорит Николай. Это и стало точкой, после которой он понял: дальше так нельзя.
Как возвращаются краски
Николай не делает из выздоровления инструкцию, он рассказывает только про себя. И говорит прямо: «На встречи анонимных наркоманов я хожу каждый день». Для него это не про героизм, а про регулярность и поддержку, которые помогают сохранять чистоту.
Самое заметное изменение, отмечает он, в реакции на трудности. Раньше любой конфликт быстро превращался в знакомый сценарий: «Психанул – ушёл, разругался – ушёл, начал употреблять». Сейчас, по его словам, всё иначе: «Учусь проживать моменты… честно видеть свою жизнь».
Он не говорит, что стало легко. Он говорит, что стало возможно выдерживать. «Два-три часа, и меня отпускает. Я уже на ситуацию другими глазами смотрю», – объясняет Николай.
И постепенно в жизни возвращается то, что раньше не держалось – планы. «Есть цели, к которым я потихонечку иду, и они воплощаются… во всех сферах», – говорит он. А в конце добавляет простую фразу, которая звучит как новая опора: «Я знаю, что завтра будет ещё лучше».
.gif)
Николай прожил половину жизни в употреблении разнообразных веществ и слишком хорошо знает, что кроется за фразой «последний раз»12-шаговые группы – это бесплатные сообщества взаимопомощи (например, АА – «Анонимные алкоголики», и АН – «Анонимные наркоманы»), где люди с зависимостью регулярно встречаются, делятся опытом и поддерживают друг друга в чистоте и трезвости по программе «12 шагов». Важный принцип – анонимность: здесь не требуют «биографию», не ставят диагнозы и не читают нотации, а помогают удерживаться в выздоровлении день за днём.*Имя героя изменено в целях сохранения анонимности
Наталья Ильиных
